Ваня Дмитриенко, автор старого тикток-хита про Венеру и Юпитер, в 2025-м вдруг оказался главным поп-артистом Он живет и поет так, будто сейчас по-прежнему десятые: похоже, за это его и любят

В 2025-м Ваня Дмитриенко стал большой звездой. Его «Шелк» и «Силуэт» — в топе чартов, на «Яндекс Музыке» у него почти 10 миллионов слушателей. При этом в карьере Дмитриенко (во всяком случае, пока) нет примет мрачного времени: его музыка массовая, а не нишевая, и сам он существует где-то вдали от новостной повестки. Рассказываем, как исполнитель одного тикток-хита вышел на «взрослую» эстраду.

Переломным моментом для Вани Дмитриенко стал 2020-й. Во-первых, это год, когда началась пандемия COVID-19, которая оставила сидеть дома всю страну (да и мир). Во-вторых, именно в пандемию начался подъем русского тиктока — не соцсети, а именно что индустрии. Молодые звезды-блогеры под присмотром продюсеров селились в «тикток-хаусы», где не просто открывали рот под чужие песни, а исполняли собственные. А пользователи под влиянием обстоятельств проводили в тиктоке (и интернете вообще) больше времени — и смотрели вертикальные видео с новыми звездами. Неслучайно один из главных хитов той поры называется «Я дома», его исполнил символ тогдашнего тиктока, блогер Даня Милохин. 

Дмитриенко сначала играл каверы на популярные песни, а затем выложил отрывок песни с заедающим припевом «Ты — Венера, я — Юпитер, ты — Москва, я — Питер». Выглядел он тогда как типичный тиктокер тех лет — крашеные белые волосы, яркая одежда, — но выделялся среди прочих звезд соцсети музыкальным бэкграундом. Даня Милохин, Аня Покров и Артур Бабич пришли в музыку из блогинга: песни для них стали способом капитализировать свою популярность. Дмитриенко, наоборот, изначально все-таки был музыкантом — и использовал тикток, чтобы распространять свои песни. 

Сын музыканта, он уже в детстве проявлял творческие способности. В шесть лет пошел в театральную студию, где начал заниматься не только актерством, но и вокалом. Соседи семьи Дмитриенко вспоминали, как мальчик постоянно пел в лифте дома, а учительница — как он еще в четвертом классе мечтал стать артистом. 

Когда в 12 лет Ваня победил в музыкальном конкурсе, его заметил продюсер Евгений Орлов — и уговорил семью перебраться в Москву. Окончив девять классов, Дмитриенко поступил в музыкальное училище имени Гнесиных — но учиться там не стал, а предпочел колледж Московского финансово-юридического университета, где занимался экономикой и финансами. В итоге, правда, все равно ушел в музыку.

«Венера — Юпитер» стала большим хитом еще до официального релиза — благодаря мощностям тиктока. Секреты этой песни — цепкий припев, простой гитарный бой, такой же несложный электронный бит. Но самое важное — голос Дмитриенко: высокий, чуть хриплый, по-своему играющий с фонетикой. 

С полноценным выходом трека артиста начали узнавать за пределами тиктока. В 15 лет Ваня стал самым молодым обладателем премии «Золотой граммофон» и появился в шоу «Вечерний Ургант». Мелькал в разных шоу, вроде «Битвы поколений» на «Муз-ТВ», где перепел «31-ю весну» группы «Ночные снайперы». Попадал в светскую хронику, по-прежнему активно вел тикток и выпускал новые песни. Однако Дмитриенко мог так и остаться автором одного хита — и в начале 2020-х как будто все к этому шло. «Венера — Юпитер» задрала слишком большую планку, и другие песни до нее долго не дотягивали — по крайней мере по цифрам. А еще Дмитриенко попробовал себя как сонграйтер, написав несколько песен для Григория Лепса. 

В 2021–2024 годах артист не привлекал всеобщего внимания — отчасти из-за новой общественной парадигмы. С марта 2022-го тикток в стране заморожен: без VPN можно видеть только старый контент. Да и сами тиктокеры, по наблюдениям музыкальных критиков, казались неуместными в жестком, радикализованном обществе военного времени.

В конце 2024-го Дмитриенко резко сменил образ, сменив крашеный блонд на естественный цвет волос и яркий, цветастый оверсайз — на более строгий стиль одежды: пиджаки, брюки. Изменилась и музыка артиста — на смену подростковому тикток-попу и электронным аранжировкам пришел гитарный звук, напоминающий, например, об итальянской группе Måneskin. Первая заметная песня в таком стиле, «Цветаева», вышла в начале 2025 года. Но большими хитами стали следующие — «Настоящая», «Шелк» и «Силуэт». Последняя — это дуэт с актрисой Анной Пересильд, которую прославила роль Айгуль в сериале «Слово пацана». 

Музыкальный журналист и блогер Николай Редькин разбирает «формулу хита» Дмитриенко так: «Тихий гитарный разгон, потом секунда тишины, врубается крикливый гитарный рифф, и начинается рок-дискотека. Представьте, что из группы „Манескин“ (помните же, да?) выгнали солиста и взяли туда Сироткина, который еще стильно охрип для эффекта пущего». Эти три песни («Настоящая», «Шелк» и «Силуэт»), по сути дела, и сделали его героем 2025 года.

Дмитриенко удалось то, чего не удалось Шаману — при всех претензиях последнего на «народность»: стать по-настоящему массовым, а не нишевым артистом в очень разнородном и поляризованном обществе.

В прошлом году он отметил 20 лет — и шагнул из неопределенной ниши между тиктоком и ТВ на «взрослую» музыкальную сцену. «Яндекс Музыка» называет его артистом года, а билеты на ближайший московский концерт стоят от 15 тысяч рублей. Аудитории интересна не только его музыка, но и что с ним происходит: медиа и блоги с удовольствием смакуют каждое его движение, чего, по ощущениям, давно не происходило ни с какими артистами. А пока все обсуждают роман Дмитриенко с Анной Пересильд, он осваивает новые музыкальные слои: его последние релизы — это треки с арт-рэпером Saluki и «отцом русского трэпа», артистом Яниксом.

Дмитриенко кажется героем из прошлой поп-культуры. В мире, где Mia Boyka, поющая строчки вроде «айфон купи, ресторан плати», идет в Госдуму рассуждать о цензуре в музыке, самый популярный рэпер года Icegergert извиняется за фразу «жизнь ворам», а певшая про поцелуи с девушкой рэперка Мэйби Бэйби отправляет гуманитарку на фронт вместе с ЛДПР, Дмитриенко существует как будто в реальности до 2022 года — когда музыкальные герои притягивали к себе людей с непохожим бэкграундом и взглядами, а не разбредались по нишам. Видимо, все дело в том, что он, как никто другой, умеет отвечать запросу на эскапизм — пока прочих новых поп-героев так или иначе затягивает в поток новостей о войне и цензуре.