истории

Boards of Canada выпустили первый альбом за 13 лет — это важнейшее событие для мира электронной музыки В нем множество пасхалок и загадок, которые можно решить, зная предысторию группы. Что мы и делаем!

Источник: Meduza

29 мая вышел «Inferno» — первый за тринадцать лет альбом шотландского дуэта Boards of Canada. Это невероятно значимое событие для мира электроники (настолько заметное, что один из их новых треков даже использовал в своем видео Белый дом). По просьбе «Медузы» музыкальный критик Артем Макарский рассказывает о том, стоило ли группе возвращаться после долгого молчания — и как дуэт, прославившийся своим ностальгическим звуком, пытается разобраться с тягой к прошлому (в том числе и своему собственному).

Два кинотеатра в туристическом центре, где обычно показывают авторское кино. Открытый театр в парке искусств, где встречаются местные диаспоры — тайская, армянская и многие другие. Пресвитерианская церковь XIX века в театральном районе столицы, в которой выставляют экспериментальное искусство. Баптистская церковь, пристанище «радикальной надежды», с мероприятиями и протестами в поддержку угнетаемых. Действующая экуменическая христианская капелла при университете, построенная в память о студентах, погибших в Первой мировой. Наконец, бывший крематорий, переделанный в культурный центр — с институтом кино, концертной площадкой и выставками. Именно в этих местах, и только в семи городах по всему миру, состоялась премьера альбома шотландского дуэта Boards of Canada. 

Группа братьев из Эдинбурга Майкла Сэндисона и Маркуса Эойна уже двадцать пять лет не играет концерты, крайне неохотно дает интервью и редко появляется в соцсетях. Но многое о них мы все-таки знаем.

Сэндисон начал заниматься музыкой в 1980 году, а брата позвал играть на басу только в 1986-м. Название взяли у Канадской государственной службы кинематографии (National Film Board of Canada) — студии, фильмы которой они особенно внимательно смотрели, пока недолго жили в Альберте. Тогда им было всего 16 и 15 лет — свои первые альбомы они раздавали родственникам и друзьям, сейчас они утеряны. Известно, что эти записи состояли не только из их собственной музыки, но и коллажных записей с радио и ТВ. Тяга к давно знакомым и случайно услышанным звукам в итоге стала отличительной особенностью дуэта.

Именно дуэта, хотя изначально, по легенде, участников было больше. В первом сохранившемся мини-альбоме 1996 года «Twoism» третий член группы Кристофер Хорн работал всего над одним треком (и вообще впоследствии попросил убрать свое имя из переизданий). Число «два», запрятанное в названии, стало таким образом оправданным — с тех пор братья работали без приглашенных музыкантов.

В 1998-м их подписал британский лейбл Warp Records — источник крайне интересной электроники. За шесть лет до того компания выпустила сборник «Artificial Intelligence», в буклете предлагалось ставить эти композиции не на рейвах, а дома. «Интеллект» из названия компиляции и дал название новому жанру — интеллектуальная танцевальная музыка, то есть IDM. По инерции к IDM стали причислять и Boards of Canada.

Стоит ли говорить о том, что композиции братьев были мало похожи на то, что тогда делали самые заметные представители жанра — в том числе участники «Artificial Intelligence», группа Autechre и Афекс Твин. С первыми Boards of Canada роднила разве что любовь к олдскульному хип-хопу, а со вторым — к эмбиенту и близкой ему интровертной музыке.

Интерес к радио- и телепередачам позволил им создать собственное изобретение — уникальный сплав музыки словно вне времени, заставки из ниоткуда. В дебютном альбоме «Music Has the Right to Children» (1998) дуэт семплировал «Улицу Сезам» и Вангелиса, из-за чего слушатель невольно включался в игру — ему предстояло узнать неуловимо знакомые мелодии. Но парадоксальным образом большинство из них придумали сами Boards of Canada — манипуляция заключалась в том, чтобы заставить слушателя вспомнить то, чего никогда не было.

Вместе с группой Broadcast и музыкантом Oneohtrix Point Never дуэт представлял другую сторону лейбла Warp Records, работающую с памятью и ностальгией. В музыкальной среде термин «хонтология», применимый к их композициям, уже общее место, но широкому читателю его стоит разъяснить.

В 1993 году термин придумал философ Жак Деррида, описывая марксизм — и то, как он преследует западное общество даже после своей «смерти». Впоследствии британские культурные критики Саймон Рейнольдс и Марк Фишер стали так называть тягу к прошлому, которое, словно призрак, продолжает влиять на будущее; или же воспоминания о несуществующем прошлом как таковые (термин до сих пор считается очень размытым).

Несмотря на общую приверженность звуку фальшивой ностальгии, каждый из альбомов группы так или иначе привносил что-то новое. Второй, «Geogaddi» (2002) заигрывал с религиозной эстетикой, вдохновлялся британским фолком и трагедией 11 сентября (уже в почти законченную запись музыканты решили добавить больше мрачных нот). Третий, «The Campfire Headphase» (2005), открывал более светлую сторону музыки Boards of Canada — продолжая заигрывать с фолк-эстетикой, братья описали историю человека, сошедшего с ума у костра во время бэд-трипа.

Следующего альбома пришлось ждать восемь лет. Работа над набросками к «Tomorrowʼs Harvest» началась еще в середине нулевых, но основательно братья подошли к записи только за год до выхода, в 2012-м. Эта довольно мрачная работа о постапокалиптическом мире, где больше не осталось места людям, не очень понравилась как фанатам, так и критикам — писали, что Boards of Canada начали повторять самих себя. Поэтому новости о выходе их последнего альбома «Inferno», вызвавшие ажиотаж среди фанатов, уже заставляли усомниться: как дуэт будет звучать сейчас, когда ремейков, ребутов и сиквелов стало еще больше, а переосмыслению подвержены примерно все последние сто лет?

Визуальное сопровождение к альбому подсказывает нам, что «Inferno» в какой-то степени — приквел к «Tomorrowʼs Harvest». Оформление двух пластинок подсказывает, что их действие происходит в одной вселенной, только в «Inferno» героев еще много — мы слышим их голоса на записи и видим их силуэты на фото. Но потом, вероятно, случилась некая катастрофа — в «Tomorrowʼs Harvest» вокальных семплов уже нет, а визуальная часть описывает уже постапокалиптический мир.

«Tomorrowʼs Harvest» группа анонсировала загадочным образом: фанаты должны были искать пластинки с подсказками по музыкальным магазинам всего мира. В случае с «Inferno» поклонникам по почте стали приходить другие аналоговые носители — странные VHS-кассеты, на которых были некие архивные кадры с религиозной символикой.

На буклетах к «Tomorrowʼs Harvest» редкие фотографии одиноких людей соседствовали с изображениями антенн, спутников, оставленных машин и явно заброшенных зданий — создавалось впечатление, что здесь кроется какая-то научная тайна. Был на фото и крест — отсылка к эстетике одноэтажной Америки. В оформлении «Inferno» крестов куда больше, как и героев — преимущественно ученых и детей. Начиная с «Music Has the Right to Children» дети появлялись на буклетах Boards of Canada регулярно, но их лица были либо размыты, либо преломлены калейдоскопом, либо покрыты плесенью. Теперь их лица засвечены, а в глазах нет зрачков — все в соответствии с названием пластинки.

В 2026 году дуэт звучит не совсем так, как мы ожидали (или это еще одно наше ложное воспоминание?). Да, музыканты снова исследуют ностальгический звук, но при этом Сэндисон и Эойн пробуют что-то новое. Например, единственный сингл из альбома — «Prophesy At 1420 MHz» — напоминает скорее композицию из фильма «Трон: Наследие»; к подобному звуку они еще не обращались. Это же заигрывание продолжается в треке «Hydrogen Helium Lithium Leviathan», заставляющем вспомнить о французском техно-продюсере Gesaffelstein. Отдаленно напоминает уже французский хаус, а не техно композиция «The Word Becomes Flesh», вошедшая в саундтрек к модному фильму ужасов «Закулисье реальности» (тоже, к слову, посвященному ностальгии и памяти). Все эти источники вдохновения, прямо скажем, Boards of Canada раньше не использовали.

Один из лучших треков альбома, «Naraka», снова наводит на хип-хоп-след в музыке дуэта, но здесь куда более современный бит, и в определенный момент появляются песнопения с упоминаниями Кришны и Рамы (Нарака — аналог ада в дхармических религиях). Индийские отголоски найдутся и в треке «Blood In The Labyrinths» — там, кажется, играет ситар (или, по крайней мере, похожим образом настроенная гитара). При этом, прежде чем перейти к проникновенному соло, композиция остается в поле поп-музыки восьмидесятых, а пропущенный через эффекты вокал неожиданно напомнит о группе Air.

Не обошлось и без привета соседу по лейблу Oneohtrix Point Never; музыку под этим псевдонимом выпускает Дэниэл Лопатин. Американец, сын эмигрантов из СССР, в своей музыке он часто обращается к радио, телевидению и раннему интернету — то есть делает нечто похожее на Boards of Canada, но в пространстве американского культурного кода. В композиции «Arena Americanada» шотландский дуэт обращается к его любимой эстетике и заставляет вспомнить «Бегущего человека» с другими антиутопиями из 1980-х. Вылизанный звук гитар здесь напоминает о поп-роке, который крутили в то время по радио. 

Следующий трек из «Inferno» — «The Process» — начинается со звуков, которые можно было бы услышать на уличных протестах. Это явное высказывание на тему последних американских новостей парадоксальным образом сочетается с реальностью: другую композицию группы «Deep Time» внезапно использовал в своем видео Белый дом. Лейбл Warp Records тут же сообщил, что ни они, ни сама группа с таким использованием их материала категорически не согласны.

Очевидное прочтение название «Inferno» — современный мир как ад на земле. Антиутопия, в которой ностальгия по прошлому, как культурная, так и политическая, оставляет место не для новых идей, а для конфликтов и традиционализма. Учитывая, что Boards of Canada и сами во многом построили свою карьеру на обращении к прошлому, можно решить, что перед нами признание в личном поражении. Как бы братья ни уходили от старого звука в сторону экспериментов, их характерные меланхоличные мелодии все же рано или поздно выходят на передний план.

Нельзя не заметить и обращение музыкантов к собственной мифологии. Шрифт на обложке взят из вступительных титров фантастического фильма категории B «Резня на базе Зета» (кадр оттуда, в свою очередь, уже появлялся в оформлении мини-альбома «Twoism»). А неожиданно светлый трек «You Retreat In Time And Space», появляющийся под самый конец, напоминает звук с пластинки «Music Has the Right to Children».

Впервые в истории группы авторство всех композиций в альбоме принадлежит Майклу Сэндисону — прямо как на его первых детских записях. О разрыве между братьями точно не может быть и речи: Маркус играет в альбоме, к тому же в бонус-треке «Vol. 4 — P. Primers — 177 Giraudʼs Mirror» говорится: «Лучший подарок, что ты можешь дать, это улыбка твоему брату». Взята эта фраза, правда, из тренинга для работников «Макдональдса» 1970-х.

Наконец, как и в «Geogaddi», очень многое здесь посвящено религии, но той, которая превратно понимает коллективность. Большинство вокальных семплов в «Inferno» состоят из голосов гуру, пасторов и телепроповедников. Все они говорят банальности о том, как их идеи стоит впустить в свое сердце. В треке «Father and Son» невозможно не заметить иронию: речи проповедников многократно проходят через фильтры, теряя смысл, — что это, если не прямая издевка. В визуальном плане обыгрывается и тема семьи. Один из центральных образов пластинки — силуэты родителей и четырех детей. Похоже, в общностях как таковых братья все же не видят ничего плохого.

Есть в альбоме и по-настоящему пронзительные моменты: например, короткая интерлюдия «Memory Death», в которой писк больничного аппарата совмещен с жужжанием мух. Идущая следом связка треков «Into The Magic» и «Blood In The Labyrinth» также уводит нас все дальше от иронии — это мрачная, очень кинематографичная музыка, жанрово расположенная где-то между психоделией, попом восьмидесятых и электроникой девяностых.

Это именно то настроение, за которое многие полюбили Boards of Canada, но альбом не выглядит пустым повторением пройденного. Пусть в «Inferno» дуэт и завершает полный круг, обращаясь к началу собственной истории, остается ощущение, что выйти из лабиринта ностальгии все же возможно — например, записать альбом, который будет резонировать с настоящим.

На одной из презентаций нового альбома, где мне удалось побывать, видеоряд был таким. На фоне гексагонов, символов дуэта, горел огонь. Светлое небо проступало только на предфинальном «You Retreat In Time And Space». Где-то являлись размытые детские силуэты (намек на то, что следующие поколения смогут прервать порочный круг и покинуть современный ад?).

Когда закончился трек «I Saw Through Platonia» («Я разгадал Платонию») — в его названии упомянуто гипотетическое пространство, средоточие всевозможных вселенных, — озадаченная публика не поняла, закончился ли альбом. И, наконец, разразилась аплодисментами. Персонал открыл двери, а за ними был зеленый сад со старым кладбищем. Именно о таких парадоксах и о желании ценить мир за его свет и тень нам и попытался рассказать «Inferno».