истории

«Плетеный муж» — редкий пример нетривиальной киносказки с Оливией Колман и Александром Скарсгардом Одинокая женщина выпрашивает у корзинщика супруга из лозы, а тот оказывается идеальным

Источник: Meduza

В мировом прокате — «Плетеный муж», сказка для взрослых с Оливией Колман и Александром Скарсгардом, которую сняли режиссеры Алекс Хастон Фишер и Элеонор Уилсон. По сюжету, одинокая женщина просит корзинщика сплести для нее мужа — и тот оказывается идеальным супругом. Но это еще не значит, что паре гарантировано семейное счастье. Антон Долин рассказывает о фильме, одновременно похожем на настоящую народную сказку и на злободневный комментарий.

Давно доказано: количество сказочных сюжетов не бесконечно, и они блуждают из культуры в культуру. Придумать новую сказку, которая была бы похожа на народную — задача не из простых, однако британке Урсуле Уиллс это удалось. Ее «Плетеный муж» одновременно напоминает самые дикие, абсурдные, увлекательные сказки из сборника Гриммов или Афанасьева — и атакует при помощи древнейшего жанра самые проблемные зоны современного мышления. Соответствует традициям и высмеивает, бросая им вызов. 

Режиссерский супружеский дуэт американца Алекса Хастона Фишера и австралийки Элеонор Уилсон («Спаси себя сам!») пошел еще дальше, отыскав для неординарного сюжета оригинальную форму. Можно сравнить их с одним из самых таинственных персонажей картины — безымянным Корзинщиком (Питер Динклейдж), который воплотил в жизнь причудливую мечту одинокой Рыбачки (Оливия Колман) и создал из ивовой лозы Плетеного мужа (Александр Скарсгард). Одно дело придумать — бумага стерпит любую фантазию, другое — оживить концепцию.

Итак, была когда-то на свете одна благополучная деревня. Каждый в ней занимался своим делом — как во многих сказках, в «Плетеном муже» нет имен, только функции. Булочник с Булочницей пекли хлеб, Портной и Жена Портного всех одевали, Доктор лечил больных, Трактирщик с Трактирщицей — поили и кормили. Рыбачка жила поодаль, ее все сторонились, считая некрасивой и обреченной на одиночество. Тогда-то она и попросила Корзинщика сотворить чудо. Статный, щеголеватый и удивительно нежный — но при этом сильный и гибкий — Человек-Корзина искренне влюбился в ту, по чьей воле родился на свет. Так чудачка, пропахшая рыбой, внезапно оказалась самой счастливой женщиной в деревне. 

«Плетеный муж» — своеобразный гибрид советских киносказок в лучших традициях Роу, Птушко и Кошеверовой с новейшими диснеевскими опытами в том же жанре: от первых здесь — театральное оформление и нарочитая условность повествования и диалогов, от вторых — «слепой» кастинг и некоторая вычурность визуального ряда. При этом мы имеем дело с независимым кинематографом, полностью отказавшимся от голливудской политкорректности — как минимум эротическая подоплека происходящего непредставима для американского мейнстрима. 

Оператором, склеившим эту вселенную, стал британец Лол Кроули, заслуженно отмеченный «Оскаром» за «Бруталиста». Снимали «Плетеного мужа» в Будапеште и его окрестностях, за декорации отвечала Эстер Шебек, художником-постановщиком был Ренато Чех: оба работали над «Бедными-несчастными» Йоргоса Лантимоса, и это чувствуется. Новозеландские кудесники из Wētā Workshop сотворили уникальный грим и костюм для «плетеного» Александра Скарсгарда — маска в точности копировала мимику, использовались настоящая лоза, лен и другие натуральные материалы. Говоря проще, перед нами кинематограф ручной работы, в лучшем смысле слова. 

Простота рассказанной истории обманчива. На самом деле, «Плетеный муж» — не одна сказка, а сразу четыре, и все выходят за пределы жанрового канона. 

Во-первых, перед нами история аутсайдера, появление которого нарушает иерархическую норму. Точнее, пары аутсайдеров. Чумазая Рыбачка привыкла к насмешкам и тычкам, ее спонтанный бунт против навязанного амплуа пугает ее саму, тогда как церемонный Плетеный муж старается соответствовать ожиданиям социума — просто он слишком чистосердечен, чтобы верно интерпретировать его правила. Сюжет, в чем-то напоминающий «Снегурочку» Александра Островского, постепенно склоняется к образности «Формы воды» Гильермо дель Торо, а нравоучительный финал балансирует между саркастическим «Догвиллем» Ларса фон Триера и жестокими «Подарками феи» Шарля Перро. 

Во-вторых, «Плетеный муж» — остроумный анализ патриархальной идиллии, где при замужестве женщине надевают не кольцо на палец, а ошейник на шею. Воплощает традиционные ценности Жена Портного (Элизабет Дебики, принцесса Диана из «Короны»), которая наслаждается своей властью и влиянием в деревне, сублимируя таким образом подавленные амбиции и желания. Неожиданное равенство двух существ разной природы — плотской женщины и волшебного мужчины — смешивает карты: жены засматриваются на завидного кавалера, мужья ревнуют. Скарсгард играет необычного персонажа, чья деликатность и трепетность парадоксально противоречат брутальной внешности.  

В-третьих, именно эти свойства Плетеного мужа позволяют превратить картину в исследование природы любви. Что может пойти не так, если буквально все твои пожелания воплощены в реальность, а партнер превосходит самые смелые ожидания? Как найти баланс между телом и душой в отношениях любящей пары? Выясняется, что осознание собственного несовершенства — достаточная причина для разрушения идиллии. Собственнические инстинкты Рыбачки берут верх, что грозит хрупкому счастью. Это, кстати, весьма распространенный сюжет сказок, достаточно вспомнить Царевну-Лягушку или фею Мелюзину. 

Наконец, в-четвертых, «Плетеный муж» посвящен отношениям творца (Корзинщика) и творения (собственно, Плетеного мужа). Здесь вспомнятся и «Франкенштейн» (как оригинальный роман Мэри Шелли, так и его новейшая интерпретация Гильермо дель Торо), и «Пиноккио» Карло Коллоди, и «Обыкновенное чудо» Евгения Шварца, и «Полено» Яна Шванкмайера.  

Добавим в переполненную корзину достоинств ложку дегтя. «Плетеный муж» касается слишком многих материй, чтобы по-настоящему глубоко и серьезно погрузиться в любую из них, и соприкасается со слишком большим количеством вечных сюжетов, чтобы добавить хоть к одному из них что-то новое. Актерам не хватает драматургического материала для создания подлинно самобытных образов, декоративная орнаментальность оккупирует пространство и экранное время. Тем не менее, эту сказку вы забудете не скоро. Признаем честно, это по нашим дням редкость. Хоть и не такая, как идеальный муж.