Антивоенный комитет России теперь — официально «террористическая организация». Что грозит ее сторонникам? На какой срок могут посадить участников? Еще раз о рисках опасного статуса платформы
Что случилось?
Верховный суд РФ по просьбе Генпрокуратуры:
- объявил Антивоенный комитет России «террористической организацией»;
- запретил его деятельность на всей территории страны.
Еще осенью 2025 года ФСБ возбудила уголовное дело против участников организации, обвинив их в планировании насильственного захвата власти и организации «террористического сообщества» или участии в нем.
Напомните, что это вообще за Антивоенный комитет России?
Это объединение российских политиков, общественных и культурных деятелей, созданное через несколько дней после начала большой войны России против Украины в феврале 2022 года. Первые 11 членов комитета тогда назвали вторжение военным преступлением и призвали бороться с «агрессивной диктатурой» Владимира Путина.
С тех пор организация превратилась в одну из самых известных антивоенных платформ. Под последним заявлением комитета стоят подписи 19 человек.
- Экономист Cергей Алексашенко;
- Активистка Мария Алёхина;
- Писатель Дмитрий Быков;
- Общественный деятель Марат Гельман;
- Политик Дмитрий Гудков;
- Предприниматель Борис Зимин;
- Политик Михаил Касьянов;
- Журналист Евгений Киселев;
- Предприниматель Михаил Кокорич;
- Журналист Татьяна Лазарева;
- Юрист Елена Лукьянова;
- Журналист Кирилл Мартынов;
- Политик Андрей Пивоваров;
- Ученый Юрий Пивоваров;
- Юрист Вадим Прохоров;
- Политик Максим Резник;
- Артист Артур Смольянинов;
- Политик Михаил Ходорковский;
- Политик Анастасия Шевченко.
При этом список фигурантов дела, возбужденного ФСБ, не совпадал с нынешними публичными лицами комитета. В него вошли 24 человека, некоторые из которых даже на момент начала уголовного преследования уже официально не состояли в организации. Это важный момент для квалификации нынешнего статуса комитета.
Перечисляем их в порядке, представленном в сообщении на сайте ФСБ:
- Политик Михаил Ходорковский;
- Политик Михаил Касьянов;
- Общественный деятель Марат Гельман;
- Политик Леонид Гозман;
- Политик Владимир Кара-Мурза;
- Экономист Сергей Алексашенко;
- Политик Дмитрий Гудков;
- Экономист Сергей Гуриев;
- Предприниматель Борис Зимин;
- Предприниматель Евгений Чичваркин;
- Журналист Евгений Киселев;
- Предприниматель Михаил Кокорич;
- Ученый Евгений Кунин;
- Юрист Елена Лукьянова;
- Ученый Юрий Пивоваров;
- Ученый Константин Чумаков;
- Политик Анастасия Шевченко;
- Писатель Виктор Шендерович;
- Политик Гарри Каспаров;
- Журналист Кирилл Мартынов;
- Политик Максим Резник;
- Артист Артур Смольянинов;
- Политолог Екатерина Шульман.
И правда, что со статусом? Почему суд признал комитет «террористической организацией», если в деле ФСБ было «сообщество»?
Мы знаем только формальное обоснование такого решения, и оно выглядит странно. Верховный суд в пресс-релизе на своем сайте ссылается на закон «О противодействии терроризму». Одна из его статей как раз позволяет признавать «сообщество» «организацией» после приговора одному из участников такого сообщества:
Статья 24. Ответственность организаций за причастность к терроризму
2. <…> Террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению (а при наличии организационно-правовой формы — ликвидации), также признается террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьей 205⁴ Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нем.
Проблема заключается в том, что Верховный суд при этом ссылается на заочный приговор политику Леониду Гозману от ноября 2025 года. Но его осудили по статье 205² УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма»), а не по упомянутой в законе статье 205⁴ («Организация террористического сообщества и участие в нем»).
И что грозит участникам «террористической организации»?
Участникам Антивоенного комитета России могут переквалифицировать уголовное дело со статьи 205⁴ — об организации или участии в деятельности «террористического сообщества» — на соседнюю 205⁵ — об организации или участии в деятельности «террористической организации».
За «террористическую организацию» предусмотрено более серьезное наказание?
Только для рядовых участников Антивоенного комитета России. В случае переквалификации дела по новой статье им будет грозить уже до 20 лет лишения свободы со штрафом в размере до 500 тысяч рублей (вместо 15 лет и такого же штрафа в случае «террористического сообщества»).
Но так как их одновременно обвиняют еще и по статье «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти», то максимальный срок может достигать 30 лет по совокупности преступлений и 35 лет по совокупности приговоров. При таком расчете все останется как раньше.
Для организатора (им в пресс-релизе Верховного суда назван Михаил Ходорковский) ничего не поменяется. Ему может грозить пожизненное лишение свободы.
А что это значит для сторонников Антивоенного комитета России?
Для них такая переквалификация ничего не изменит. Как мы уже объясняли раньше, в Уголовном кодексе есть множество статей, которые позволяют завести дело на людей, каким-либо образом взаимодействующим с «террористами». Их могут обвинить в самых разных преступлениях вроде оправдания или пропаганды «терроризма».
Даже когда мир в огне, «Медуза» остается рядом с вами. Мы помогаем понять, что происходит. Пожалуйста, поддержите нашу работу!
А что с донатами участникам «террористической организации»? Их же еще не приговорили?
В принципе, следователи могут счесть такие донаты финансированием «терроризма». В судебной практике уже есть похожий прецедент.
В 2024 году Конституционный суд РФ отказался рассматривать жалобу Марины Комар, осужденной за содействие террористической деятельности в форме финансирования терроризма. Она переводила деньги дочери в Сирию, заочно привлеченной «в качестве обвиняемой в совершении преступлений террористической направленности» и объявленной в международный розыск. Комар ссылалась на то, что вина ее дочери тогда еще не была доказана и установлена приговором суда. Но российские суды сочли, что и без приговора женщина осознавала, что занимается «финансированием терроризма». А Конституционный суд их поддержал.
Денис Дмитриев