Глава СПЧ Фадеев предложил «разоблачить» слова Довлатова о четырех миллионах доносов в СССР. А сколько их было на самом деле? И кто в первую очередь ответственен за репрессии? Отвечает сотрудник общества «Мемориал»

Действительно было написано четыре миллиона доносов и, если были доносы, — кто их писал? Миллионы граждан, или специально обученные доносчики, или их в НКВД заставляли? Это же фраза ходовая и все на нее опираются. Если это не так, давайте ее разоблачим, потому что это политически очень сильная фраза. Потому что граждане Советского Союза были фактически причастны к этому большому террору, вот о чем говорит эта фраза.

Это ужасно заезженная и перееханная во все стороны тема. Доносы никогда не были движущей силой [репрессий], в частности, большого террора, потому что сама система так не работает. Движущей силой была государственная политика, набор решений, принятых сверху, планы по арестам, работа осведомителей и вообще сама структура НКВД.

Это документально доказано, все эти вещи были опубликованы. Подобная система никогда не рассчитывает на инициативу снизу. Она, безусловно, ее поощряет и развращает людей, создавая ситуацию, при которой доносы — это нормально и естественно, а их авторы могут быть бенефициарами [террора].

Тем не менее, система никогда не может полагаться на доносы как на свой [основной] план. Аресты большого террора были плановыми, их проводили по домовым книгам за звучащими по-польски или по-немецки фамилиями, по спискам бывших белогвардейцев, членов не большевистской партии. Выкашивали целые социальные группы.

Разумеется, бывали ситуации прямого давления следствия, угроз и пыток. Нужно отличать написанную бумагу, которая впоследствии попадает в НКВД и используется в качестве фактуры обвинения, от показаний, данных под давлением, что случалось сплошь и рядом. Мы чаще видим именно это в делах.

А четыре миллиона — это фраза из художественного текста. На самом деле их может быть больше, а может быть меньше, мы не знаем.

В остальном — это все вопрос контекста. У Довлатова был художественный текст, который он писал в абсолютно другой ситуации и в другое время. Конечно, там есть тема ответственности простых граждан за репрессивную политику государства.

Однако цель работы обществ вроде «Мемориала» в том, чтобы показывать происходившее структурно и называть вещи своими именами, не перенося ответственность государства на общество, которое действительно в тех обстоятельствах не могло ответить за то, каким образом шел этот террор. Участвовало ли оно в этом? Конечно, участвовало, потому что это системная вещь. При этом инициатива, смысл и характер того, что происходило, конечно, было сконструировано не через доносы.