«Я не считаю чем-то из ряда вон выходящим, когда россияне воюют за Украину» Катерина Гордеева поговорила с Петром Рузавиным — российским журналистом, который служит в украинской Нацгвардии
Петр Рузавин — российский журналист, бывший сотрудник канала «Дождь» и издания «Медиазона», муж известной украинской журналистки Натальи Гуменюк. Он встретил 24 февраля 2022 года в Киеве и в последующие годы оставался одним из немногих журналистов российских СМИ, которым удавалось работать в Украине, и единственным, кто постоянно находился на месте событий.
В августе 2025 года Рузавин неожиданно для многих своих коллег сообщил, что уже больше года воюет в украинской армии, а спустя несколько месяцев выпустил подкаст о своем военном опыте под названием «Петя на войне».
В разговоре с Катериной Гордеевой Петр Рузавин рассказал, почему пошел в украинскую армию, сталкивается ли он на службе с моральными дилеммами и готов ли он был бы отправить на войну своего сына-подростка. «Медуза» приводит главные цитаты из этого интервью.
О решении пойти воевать
В 2022 году на страну, в которой я уже достаточно много прожил, в которой находится моя семья, мои любимые люди, напала страна, в которой я вырос. В какой-то момент мне показалось, что этого [быть журналистом на войне] недостаточно. <…> Я решил, что пойти защищать [Украину] — самое логичное, что можно сделать. <…> Меня очень многое связывает с Украиной, но даже если бы не связывало, я считаю это абсолютно нормальным. Многого ли мы коллективно достигли в России? У нас был образ того, какой мы хотим ее видеть. В 2022 году это все обнулилось.
О том, что бы он сделал, если бы получил приказ наступать в Курской области
Наше подразделение не принимало в этом участия. [Если бы принимало, я не смог бы отказаться]. В армии так не работает, специфика работодателя. У меня есть конкретные вопросы, которые я решаю каждый день — допустим, обеспечить, чтобы твоя пехота зашла в этот лесок и перерезала логистический маршрут, или чтобы к позициям твоей пехоты не подошли подразделения врага. Я эту задачу решаю, думать обо всем остальном времени особо нет. Мог ли бы я представить себя в Курске, если бы наше подразделение туда отправили? Естественно, мы бы выполняли эту боевую задачу.
О россиянах, воюющих на стороне Украины
Я не считаю чем-то из ряда вон выходящим, когда россияне воюют за Украину. Кажется, что это один из легитимных способов что-то менять — в том числе в России. Внутри России с 2014 или 2022 года поменять что-то конвенциональными методами, к которым мы привыкли (просто делая свою работу или просто занимаясь правозащитной деятельностью) не получается. <…> Мой пример мне не кажется чем-то уникальным. [Русских в украинской армии] становится все больше.
О том, сколько еще может длиться война
Я настроен, что лет 10-15 в разном виде, может быть, в какой-то замороженной форме, война еще будет идти. Опасность для Украины будет сохраняться. [Решение о том, чем все эта война закончится] — это следствие боев на земле. Это то, на чем базируется принятое решение. Ты можешь на переговорах занимать какую-то позицию, если ты даешь достойный отпор. Если ты не даешь отпор, у тебя позиция гораздо слабее.
О возможности отправить сына на войну
Сына? На войну? Отправил бы? Да нет, конечно. Одна из идей принимать участие в войне заключается в том, чтобы войн было меньше. <…> Если бы он хотел приехать поволонтерить в Украину, я был бы обеими руками за.