«Двери закрываются» — документальный фильм о хоре московского метро Накануне войны он репетирует оперу о конце света. Конечно же, под землей. Чем не готовая метафора?
В Латвии начался фестиваль документального кино IDFF Artdocfest/Riga, который продлится до 8 марта (посмотреть всю программу можно здесь). Антон Долин рассказывает об одном из самых ярких фильмов конкурсной программы Artdocfest Open — картине Яны Исаенко «Двери закрываются». Это документальная трагикомедия об академическом хоре Московского метрополитена, созданном в 2018 году, а затем втянутом в пропаганду. Это тот случай, когда режиссеру не нужно сочинять метафору — реальность предлагает ее сама: и хор, и подземелье — очень древние образы, богатые на ассоциации.
Этот емкий, яркий, временами смешной, но и жуткий в своей обыденности фильм без публицистических лозунгов (и вообще каких-либо прямых высказываний автора) отражает сегодняшний день России. Театроведка по первому образованию, выпускница школы Марины Разбежкиной и Михаила Угарова Яна Исаенко, как сказано в финальном титре, уехала из страны. Так что название «Двери закрываются» явно относится и к ней самой.
Ценность фильма — среди прочего в наблюдении за процессом закрытия многих дверей, возможности напоследок взглянуть в проем, увидеть и показать то, что осталось за ними, избежав как осуждающих интонаций, так и слащавой ностальгии.
Место действия — московская подземка, знаменитый метрополитен им. Ленина, что тоже важно: именно вождь пролетариата когда-то посоветовал трудящимся организовывать любительские хоры. Сто лет спустя рекомендации следуют сотрудники станций, кассиры и машинисты метро.
«Девочки хотят петь про Ленина», — деловито сообщает одна из них в первой же сцене. Впрочем, песня, которую трогательно неловко, еще вразнобой исполняет хор в следующем эпизоде, — «И снится нам не рокот космодрома». В позднем СССР «Земляне» пели о космонавтах, мечтающих вернуться в родной дом; теперь слова звучат иначе — как будто жители подземного царства грезят о том дне, когда выберутся на поверхность и увидят свет солнца. При желании в этом можно прочитать метафору. Или не заметить ее. Не понимающие ни слова французские туристы просто восхищенно слушают пение, глазеют и щелкают вспышками камер. На дворе 2019 год.
К черту символизм: все, без исключения, герои фильма по долгу службы — «дети подземелья». Впечатляющие иностранцев фрески и мозаики несообразно роскошных станций перемежаются с угрожающими тоннелями, краткую экскурсию по которым специально для авторки проводит один из персонажей. Это мир подспудных, спрятанных от глаз чудес и опасностей. Неожиданно среди тьмы — надпись на закрытой двери: «Мужское отделение». Угадайте, что это? «Не тюрьма ли?» — несмело предполагает гостья. «Уборная, туалет на случай войны!» — торжествующе отвечает ей гид.
Академический хор московского метро под управлением профессора Бориса Тараканова разучивает сложную партитуру. Им поручено принять участие в премьере не исполнявшейся сто лет единственной оперы Павла Чеснокова — композитора духовных хоров и хормейстера, чья карьера началась еще в царской России, а закончилась трагически ранней смертью от инфаркта в 1944 году. Опера написана на текст Байрона, называется «Потоп» («Небо и Земля») и повествует о конце света. Сотрудники метрополитена преображаются, по словам дирижера, в «подземных духов-упырей».
«О боже, за что ты губишь род людской?» — выводит рулады тенор. Предсказанный Чесноковым апокалипсис — писалась опера в 1917-м и явно отразила дух времени — наступает быстрее, чем это успевают заметить участники хора. «Вперед, Россия!» — голосит со сцены Олег Газманов. Ухмыляется со стены Путин в темных очках. «Какая может быть политика для войны или танца?» — искренне недоумевает один из персонажей фильма.
Ответ будет дан в кульминационных сценах «Двери закрываются» — гастролях столичного хора в аннексированном Крыму. «Ночные волки» рулят, сцену заполняют люди с автоматами. Сюжет высокобюджетного шоу с пиротехникой и большой массовкой — сражение армии света с армией тьмы, впрочем, как поет хор, «Красная армия всех сильней». Оживают, будто в хорроре, истуканы — Рабочий с Колхозницей и хоровод фонтана «Дружба народов». Маячит на заднем плане портрет Сталина.
«Двери закрываются» получили сразу две награды авторитетной — и единственной независимой — российской кинопремии «Белый слон» (лучший док и фильм года по версии молодых критиков), и это неудивительно. Исаенко напомнила, что начиная с ХХ века главным действующим лицом самых страшных трагедий всегда становится хор. Никакие фильмы этого не изменят, но сама фиксация эволюции трогательного ритуала в воинственно-угрожающее действо дорогого стоит. И в капле воды весьма точно отражается масштаб накрывшего всех с головой потопа.
Антон Долин